Чем отличается император Николай от своего предшественника Александра? В рассказе Лескова Левша. ! !

Чем отличается император Николай от своего предшественника Александра?? В рассказе Лескова Левша. Помогите пожалуйста!!!!!)) Очень нужно!!!)

• Талант Лескова силою и красотой своей немногим уступает таланту таких творцов литературы, как Л. Н. Толстой, Н. В. Гоголь, И. С. Тургенев, И. А. Гончаров, творцов священного писания о русской земле, а широтою охвата явлений жизни, глубиною понимания ее бытовых загадок и тонким знанием великорусского языка он нередко превышает названных предшественников. Лесков обладал редким художественным кругозором, имел свой взгляд на историю России, на путь ее движения, развития. Пытливый исследователь русского национального характера, Лесков отобразил не только его «очарованность» , но и порывы к движению, постоянную готовность к подвигу. В прозе Лескова описываются людские натуры, несущие в себе столько оригинальности, даровитости, неожиданности, что самая яркая пестроцветность бытия «чудаков» , «антиков» , «богатырей» характеризует Россию как землю неисчерпаемых возможностей ее необъятного будущего. 
  Основой творчества Лескова был органический, впитанный с детских лет демократизм, позволивший наносить ощутимые «удары» устаревшему режиму романовской империи и восславить простолюдина. 
  В рассказе «Левша» , как и во многих других его произведениях, Лесков обращается к русской истории, изображает жизнь дореформенной, крепостнической России. В «Левше» автор использует «вымышленный мемуарный жанр» , «мемуарность» является лишь художественным средством, у большинства его героев не было живых прототипов. Создавая колорит достоверности, упоминает подлинные исторические имена (император Александр Павлович, жена его – Елизавета Алексеевна, брат императора – Николай Павлович, дочь Николая – Александра Николаевна) , события (Великий совет, поездка Александра Павловича по Европе) . Этот «исторический» фон также один из приемов художественного изображения в творчестве Лескова. Оба императора и атаман Платов в «Левше» действуют как вымышленные персонажи в соответствии с сюжетным планом произведения. 
  Лесков изображает императора Александра II как ласкового человека, который всегда имел «междоусобные» разговоры со всякими людьми, преклонялся и восхищался вещами, мало верил в русский народ, в то, что и у нас есть великолепные мастера, на безделушку готов тратить деньги, и немалые. Императрица Елизавета Алексеевна, ставшая вдовой, лишь усмехалась, слыша о забавах мужа, говорила, что не вдовье дело развлекаться с помощью диковинных вещей. Новый император в отличие от предыдущего был уверен в русских людях, был настоящим патриотом, ценил русский народ, верил в него. Лесков показывает его простодушным: он, государь, император, обнял и поцеловал левшу – тульского мастера, бедняка, всего оборванного, потного, неубранного, всего в пыли. Кроме реальных героев – монархов России, писатель затрагивает реальное событие, происходящее в годы царствования Николая I – Крымскую войну. В период Крымской войны Лескову удалось увидеть тыловую ее изнанку. В том, что война закончилась неудачно, у Лескова виноваты сильные мира сего, которые не слушают тех, кто ниже их по социальному статусу. Лесков отвергает такое положение вещей: вместо царствующей абсолютной монархии ведет борьбу за демократизм, за равенство народа. Неотъемлемым этапом становления истории является удивительная потребность русского народа в алкоголе, жажде спора, стремлении к компании, к общению задушевной беседе. Эти потребности сохранились с древности до наших дней, как и такие пороки, как воровство, жестокость людей друг к другу, приводящая порой к смерти праведных, ни в чем не повинных людей, как это и произошло с главным героем рассказа. 
  Автор считает, что нравственную опору России составляют «праведные» – люди такие, как главный герой, левша, тульский оружейный мастер. У Лескова левша – простолюдин, все более властно утверждающий свое общественное значение, стремящийся определить судьбу России, ее дальнейшую историю. Один человек не делает истории, историю делает народ, обычный, простой, такой как левша.
• ассказ Н.С. Лескова «Левша» — одно из самых популярных произведений писателя. Здесь привлекает сочетание народных, фольклорных истоков с глубокими мыслям и автора о сущности русского национального характера, о роли России и русских в мире. Не случайно это произведение имеет подзаголовок «Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе». «Левша» сымитирован под народную легенду, хотя позднее Лесков признавался: «Я весь этот рассказ сочинил… и левша есть лицо мною выдуманное». Чтобы стилизовать рассказ под фольклор, выбран повествователь, сильно отличающийся от подлинного автора как особенностями речи, так и биографией. У читателей создается впечатление, что рассказчик — такой же тульский мастеровой, как и умелец-оружейник Левша. Он говорит совсем иначе, чем Лесков, и наделяет действующих лиц несвойственными их реальным прототипам речевыми характеристиками. Например, донской атаман граф Платов, будучи с императором Александром Павловичем в Англии, «велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кизлярки, дерябнул хороший стакан, на дорожный складень Богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было». И тот же Платов говорит совсем как мужик или мастеровой: «Ах они, шельмы собаческие! Теперь понимаю, зачем они ничего мне там сказать не хотели. Хорошо еще, что я одного ихнего дурака с собой захватил». Не лучше выражается, в представлении повествователя, и сам император: «Нет, я еще желаю другие новости видеть…» Такова же и собственная речь рассказчика, что мы уже видели при описании Платова. Автор «Левши», передоверив ему повествование, непосредственно за собой оставил только подстрочные примечания, благодаря которым у читателей создается впечатление о достоверности фактов, положенных в основу рассказа. Язык примечаний литературно правильный, почти научный. Здесь уже слышен собственный лесковский голос: «Поп Федот» не с ветра взят: император Александр Павлович перед своею кончиною в Таганроге исповедовался у священника Алексея Федотова-Чеховского, который после того именовался «духовником его величества» и любил ставить всем на вид это совершенно случайное обстоятельство. Вот этот-то Федотов — Чеховский, очевидно, и есть легендарный «поп Федот»». А вот голос Левши в рассказе по стилю почти неотличим от речи других персонажей и повествователя. Добавим еще, что Лесков намеренно дает народную огласовку фамилий известных вельмож. Например, канцлер граф К.В. Нессельроде превратился в графа Кисельвроде. Таким способом писатель передал свое негативное отношение к деятельности Нессельроде на посту министра иностранных дел.     Главный герой рассказа — человек необразованный, не лишенный свойственных русским недостатков, в том числе дружбы с «зеленым змием». Однако основное свойство Левши — необыкновенное, чудесное мастерство. Он утер нос «аглицким мастерам», подковал блоху такими мелкими гвоздями, что и в самый сильный «мелкоскоп» не увидишь. Образом Левши Лесков доказывал, что неверно мнение, вложенное в уста императора Александра Павловича: у иностранцев «такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся». Левша не поддается никаким соблазнам и отказывается предать Родину, жертвуя жизнью, чтобы передать: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог, войны, они стрелять не годятся». Но чиновники так и не передали ни тогдашнему императору, ни его преемнику этого предупреждения, в. результате чего будто бы русская армия проиграла Крымскую войну. И когда друг Левши «аглицкий полшкипер» на замечательном ломаном языке утверждает: «У него хоть и шуба овечкина, так душа человечкина», с нами говорит уже сам автор рассказа. И в заключительной главке «Левши» Лесков сбрасывает маску простодушного и малограмотного повествователя, сразу перенося читателей из времени Левши в современность (рассказ был создан в 1881 г.): «Теперь все это уже «дела минувших дней» и «преданья старины», хотя и не глубокой, но предания эти нет нужды торопиться забывать, несмотря .на баснословный склад легенды и эпический характер ее главного героя. Собственное имя Левши, подобно именам многих величайших гениев, навсегда утрачено для потомства; но как олицетворенный народною фантазиею миф он; интересен, а его похождения могут служить воспоминанием эпохи, общий дух которой схвачен метко и верно». Образ Левши, по мысли писа
  теля, напоминает о тех временах, когда имело значение «неравенство талантов и дарований», и заставляет с грустью смотреть на современность, когда, «благоприятствуя возвышению заработка, машины не благоприятствуют артистической удали, которая иногда превосходила меру, вдохновляя народную фантазию к сочинению подобных нынешней баснословных легенд».