Сравнительная характеристика двух стихотворений » Пророк»1 время Пушкина и Лермонтова?2 как человек стал пророком, цель этого произведения?3 судьба пр

У двух великих русских поэтов – Пушкина и Лермонтова – есть стихотворения под названием «Пророк». Но образ пророка у них разный. Пророк Пушкина – это сильная личность, во рту которого вместо языка «жало мудрыя змеи», а в груди вместо сердца – «угль, пылающий огнем». К нему взывает Божий глас и велит, «обходя моря и земли, глаголом жечь сердца людей». Пророк Лермонтова совершенно иного рода. Это жалкий нищий, его презирают и забрасывают камнями. Он «худ и бледен», «наг и беден». 
Попытаемся понять, кто из библейских пророков мог послужить прообразом пушкинского пророка и кто – лермонтовского. 

Поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий. Пушкин подробно и детально останавливается на том, как происходит перерождение героя в пророка, какой жестокой ценой он приобретает качества, необходимые истинному поэту. Мир вокруг героя преображается, ибо ему дано теперь высшее зрение, высший слух, а главное – дар слова. Отныне для поэта нет тайн ни на земле, ни под водой. Это возвышает его над людьми, но вместе с тем и накладывает огромную ответственность. В минуты творческого вдохновения поэт обретает нечеловеческую обостренность видения мира, он отрешается от своего обычного состояния и внутренним взором может постичь то, что недоступно обыкновенным людям. 

Если Пушкин основное внимание сосредоточил на том, какими качествами должен обладать поэт-пророк и как они мучительно даются, то лермонтовский герой уже обладает «всеведеньем», которое дает ему право провозглашать людям «любви и правды чистые ученья». Он хочет пробудить в них стремление к лучшей жизни, желание избавиться от «злобы и порока». Но его гуманные искренние слова не вызывают отклика в обществе, погрязшем в грехе и разврате. 
В своей благородной миссии пророку приходится терпеть насмешки, унижения, жестокость, изгнание. Пророк чувствует себя свободным только в прекрасном мире природы, полном гармонии, но он вновь возвращается к людям, ибо не может отказаться от своего назначения, трудной и благородной миссии. Значит, пророк не покорился судьбе, не отказался в угоду могущественным «старцам» от идеалов любви и справедливости. Таким должен быть истинный поэт, не отступающий перед трудностями и гонениями. 
«Пророка» как раз с того момента, на котором заканчивает свое стихотворение Пушкин, и показывает, что вышло из попытки пророка следовать божьей воле и выполнить свою миссию: 
С тех пор как вечный судия 
Мне дал всеведенье пророка, 
В очах людей читаю я 
Страницы злобы и порока. 
Провозглашать я стал любви 
И правды чистые ученья: 
В меня все ближние мои 
Бросали бешено каменья. 
Пророку ничего не остается, как «посыпать главу пеплом» и снова бежать в ту пустыню, из которой извел его Пушкин. 
Поэтические образы в пушкинском тексте, несомненно, напоминают образы из книги пророка Ишаяу: «шестикрылый серафим», «грешный язык», «угль, пылающий огнем». С большой долей уверенности можно предположить, что «прототипом» пушкинского пророка является именно библейский пророк Исаия. 
Очевидно, что образ несчастного лермонтовского пророка вполне соответствует образу библейского пророка Иеремии, и можно предположить, что он является «прототипом» лермонтовского героя. 

Подводя итог изложенному, можно с уверенностью сказать, что Пушкин и Лермонтов являлись поэтами, которые изменили в корне русскую литературу. Пушкин начал это новаторство и пронёс через всю свою жизнь «неугасимый огонь», который воплощал собой стремление к свободе. Лермонтов подхватил это знамя; за свою короткую жизнь он оставил в сердцах людей неизгладимый след. 
Бесспорно, Пушкин и Лермонтов были гениями. В этом их величие, поэзия их будет вечной.